загрузка...


Сон в летнюю ночь или смерть Чуркина (продолжение)

12.06.2017 - 11:11 Блоги 669
Загрузка...
24417.jpg (58.54 Kb)2. КРЕСТЫ

В те таинственные времена, когда он работал на должности Старшего Штирлица и о которых можно услышать лишь легенды, император занимался ловлей и рассадкой врагов режима. Дело это было хлопотное и прямо скажем – грязное, но и его надо было кому-то делать. И вот как-то, его занесло в тюрьму «Кресты», где надо было провести какой-то ночной допрос. Пока местное начальство срочно собирало контингент для особой «пресс-хаты», Путин остался в кабинете «следственки», уныло глядя в зарешеченное окно с открытой форточкой, он вошел в параллельную реальность и там его дернул черт. Дело было летом, и духота была навязчивой и неприятной. Тогда-то черт и дернул его за язык, как это было при игре на рояле и пении «Мурки», непонятно откуда взявшейся в голове. Короче говоря, легкие до упора наполнились воздухом.

В это время, в одном из корпусов «Крестов», кипела привычная жизнь. Дорожники уже наладили своих «коней» и между камерами протянулись десятки метров канатиков, по которым стремительно перемещались «пакованы» — арестантские посылки. В них содержались как письма – малявы, так и нехитрый тюремный скарб – сигареты, чай, сахар и прочая мелочевка. Аккурат в этот самый момент, когда Штирлиц изготовился что-то кричать в ночь, дорожник, устроившийся на верхнем ярусе шконки, пальме, разбирал пришедший пакован, в котором с удивлением обнаружил незваного гостя – насекомое.

И в этот момент, отражаясь от стен и заборов, понесся стандартный клич: «Тюрьма0тюрьма, дай мне кликуху, но не лоховскую, а воровскую!» Кто мог знать, что кричит это не арестант первоходок, а офицер ГБ, которого придавила неизъяснимая «чуйка»? И вот в этот самый момент, удивленный дорожник громко крикнул: «Моль!». «Моль-моль!» понеслось из разных окон бодрствующих корпусов Крестов. Так оно и приклеилось за неудачным Штирлицем. В тюрьме трудно что-то утаить и это не осталось тайной. Скоро уже и на работе Штирлица называли Молью, хотя он уже был согласен сменить Штирлица на «Пастор Шланг», но было поздно. Прилепить погоняло легко, а вот изменить – очень трудно. Поэтому пределом его карьеры стала должность начальника клуба в заштатном городишке ГДР. При виде этого деятеля, офицеры отворачивались в сторону и ржали до икоты и других невероятных звуков, хоть и знали, что он – из особистов. Но кто-то мудро заметил, что хорошо смеется тот, кто смеется последний раз.

Когда совок рухнул, а вместе с ним покосилась и Контора, с нею произошло несколько важных метаморфоз. Главная – из совка исчезли десятки высокопоставленных сотрудников Лубянки. Причем, это были те люди, которые обеспечивали финансирование «повстанческих и революционных» движений, по всему миру. Они держали в руках механизм незаметной переброски любых, самых невероятных объемов финансов, в любое место мира. Причем, технология была отработана так, что проконтролировать движение можно было только из одного места на самой Лубянке. Никто не должен был знать, откуда «повстанцы» Никарагуа, Сальвадора или других стран, получают оружие и деньги. Ведь для остального мира они были террористами, а вляпаться в обвинение финансирования терроризма было никак нельзя. Причем, все эти мероприятия имели высшие грифы секретности и не контролировались ни партийными, ни хозяйственными органами. Деньги просто исчезали, будто над ними поколдовал Дэвид Копперфилд.

Так вот, огромная масса денег, в несколько сотен миллиардов долларов, ушла в параллельную реальность, вместе с деятелями из КГБ, которые курировали эти чудесные мероприятия. Те, кто мог что-то знать о технологии испарения миллиардов, прыгнули в открытое окно, получили инфаркт или пулю в затылок. Так что и до сих пор доподлинно неизвестно, как все произошло.

Но те конторские, которые не были в теме, но обеспечивали отдельные узлы этих операций, вполне представляли, кто и с чем ушел на Запад и стало им грустно. Многие тогда ушли на вольные хлеба, а остальные, решили крепко дружить с братвой, которая умела добывать деньги из самых неожиданных мест. Вот тогда-то и оказалось востребованным погоняло Путина. Его приняли в Тамбовскую группировку, в качестве своего человека в правительстве Питера. Братва уже не следовала понятиям, как это было раньше и брать в работу бывшего конторского, было не западло. Так потихоньку, Путин привел бандитов во власть и правила подворотен, централов и этапов, стали правилами жизни в стране, которую возглавила «Моль». Ну а тут, хочешь – не хочешь, а вопрос о короновании встал сам собой.

3.ЛЕНИН В ПОЛЬШЕ

Получив звание президента в подарок от уходящего, дряхлеющего Ельцина, Путин очень быстро освоился и подтянул свою братву к самой вершине властной пирамиды. На удивление, население страны очень легко приняло переход страны от видимости демократической законности на чисто понятийный уровень организации власти. Генотип сработал безошибочно. Одна часть общества включила внутренний алгоритм арестанта, а большая часть – алгоритм вертухая. Дальше было уже более или менее просто, хотя как можно быстро привыкнуть к переходу из грязи в князи? Вчера ты был спивающимся завклубом, посещающий злачные места, где барышни могут практиковать «дас из эксклюзив», а сегодня ты уже мультимиллиардер. Причем, миллиардов у тебя больше, чем у Билла Гейтса и других ребят, вместе взятых, но в отличие от них, ты не можешь не то, что пояснить, откуда их взял, но даже признаться в их наличии. С этим как-то надо сживаться и входить в образ, а потому – надо менять статус.

Вопрос о коронации возникал не раз, но вот на кого короноваться – вопрос. Конечно, можно было легко подправить «понятия» и короноваться на вора в законе. Это можно было сделать легко, ибо соответствующий сходняк собрался бы в Кремле в течение суток, братва поддержала бы без вопросов. Заобно можно было бы и от «Моли» избавиться взяв любое погоняло на выбор: «Дед Путин», например «Гимнаст Вабаев», «Вова Дебальцевский» или вычурное «Гулливер». Но, не тот калибр. Надо было сделаться уже не дворянкой столбовою, а чем-то покруче.

Многочисленные звездочеты, чревовещатели, оракулы и хироманты советовали ему рассмотреть опыт товарищей из Египта. Там, в старые времена, никто не придумывал легенд о божественном происхождении верховной власти и не погружался в таинство помазания. Фараон был богом и все тут, никаких посредников и процедур. Но тут возникла проблема чисто технического характера. Население привыкло к образу бога, выглядящего высоким, крепким дедом, с белой бородой и громоподобным голосом. По ряду причин, Путин не мог похвастаться ни голосом, ни ростом, ни растительностью на лице и даже голове, а потому – пришлось отказаться. Хотя, идея ему понравилась и особенно понравился титул — фараон.

Короче говоря, пришлось остановиться на императоре. Больше всего нравился император Нерон. Конечно, Август был великолепен, но скучен. А вот Нерон и петь был мастак, и лицедействовал вмеру, а его открытые и даже развязанные нравы, вполне попадали под то, что сам будущий император чудил гэдээровских гаштетах и смежных помещениях. С тех самых пор у него образовалась невыносимая тяга к лабрадорам и прочим киносам, кстати, там же он стал и настоящим циником.

А дальше – кто-то завыл «Боже царя храни!», кто-то стал мироточить, где попало, кто-то поднес корону и всеобщий хор – хотим царя… Но при чем тут Чуркин и его смерть? А все при том же. Императором уже просто надо было становиться, чтобы не повторять исторических ошибок. Но сначала – исторический анекдот.

Как-то в камере одной из совковых пересылок, встретились два арестанта, которые разговорились о жизни и в конце концов дело дошло до того, что один спросил другого о том, за что тот получил свою «десятку». Хотя такие вопросы считаются не по фен-шую, но ответ был дан совершенно неожиданный: «За картину Ленин в Польше». Сокамерник оказался в полном замешательстве, но договорились, что после освобождения непременно встретятся и тогда, посмотрев на картину, можно будет понять, как за произведение о Ленине можно было угодить в тюрьму.

Прошло время и оба оказались на воле, а спустя время – встретились в каком-то заштатном городишке. Как и было обещано, автор показал картину. Он развернул холст и там оказался следующий пейзаж. На лесной поляне изображен стог сена у основания которого лежит полуобнаженная Надежда Крупская с явно довольным выражением лица. На переднем плане стоит Феликс Эдмундович Дзержинский, застегивающий пуговицы брюк. Такова была композиция, которую рассматривал опешивший арестант, после чего был задан всего один вопрос:

— А где же тут Ленин?

Художник улыбнулся и ответил:

— В том-то и дело! Ленин – в Польше!


Так вот, о Чуркине. Путин во многом копирует повадки и методы Сталина. Это касается уничтожения личных врагов, таких как Литвтиненко или Немцов, в методах развязывания войны и прикрытия своей агрессии, копируя практически до запятой события 1939 года в Польше и Финляндии. Это находит свое объяснение в том, что оба были ущербными недомерками и компенсировали свои физические недостатки жестокостью и коварством. Причем, Сталин вошел в историю как хитрый и отчаянный тиран, но история утеряла массу подробностей, проливающих иной свет на эту фигуру.

Самое показательное событие случилось в тот короткий период, когда Владимира Ильича Ленина уже оформили как чучело зайца или крокодила. Его тушка уже хранилась в Мавзолее, но Сталин еще не успел стяжать все бразды правления и не стал вождем и учителем. Его абсолютная власть была впереди и в тот момент была не столь очевидной, как это выглядело потом.

Надо сказать, что в этот момент неопределенности для Сталина самой большой угрозой была армия. Он ее не любил, и она отвечала ему взаимностью. Красную армию создал Лев Троцкий и ему она была предана полностью. По всем раскладам, именно Троцкий должен был занять место Ленина, а не Сталин ив случае чего, Троцкий мог ее поднять с легкостью перышка.

Именно в этот период времени, на красной площади проходило очередное мероприятие с парадами и прочей привычной мишурой. Сталин, как и другие товарищи, стоял на трибуне мавзолея и одобряюще делал ручкой, как сейчас это делает Ким Чен Ын. Отбыв свой номер, Сталин двинулся вниз, за мавзолей, чтобы вернуться в Кремль. И там оказались двое здоровенных кавалериста, которые рассказали Сталину, о его внешнем виде то, чего потом никто и никогда не рассказывал. Слово за слово и Кобу начали натурально забивать огромными кулачищами как усатую скотину. Не успели. Кавалеристов оттащили от изрядно помятого Сталина и тот потом всем всё припомнил. Армия пережила несколько волн чистки, которые до сих пор списывают на что-то непонятное. А Сталин просто вычищал из армии сам дух, который мог дать военным вот так набить ему харю или засунуть трубку куда поглубже.

С тех пор военные, а тем более – кавалеристы, стали черной меткой для всех правителей Московии, стремящихся к самодержавию.

Путин поймал момент, когда надо было что-то делать с армией и тогда он послал на ее перестройку Толика Сердюкова (Табуреткина), который в кратчайшие сроки сделал из нее топу послушных и пресмыкающихся скотов. После того, как он успешно послал по матери полковников ВДВ и те просто стояли и обтекали, стало понятно, что процесс завешен и скот стоит в стойле.

Тем не менее, случилось непредвиденное. Беда пришла оттуда, откуда ее можно было ожидать меньше всего. В один прекрасный день, его собственный начальник охраны что-то докладывал и употребил выражение «Унылая Лошадь». Путина бросило в холодный пот сверху и в теплый поток снизу! Лошади и кони – не к добру. Очень быстро он выяснил, кого так называют и решил принять превентивные меры в отношение МИД. Сначала он туда направил Захарову. Каждый сотрудник министерства мог видеть собственные перспективы, в случае чего. Они прекрасно знают, что специальные виды наркотиков вызывают устойчивое привыкание даже после единственного употребления. Захарова – постоянное напоминание о неизбежной расправе. Ну и чтобы ни у кого не вызывала сомнений решимость императора, надо было непременно кого-то замочить. Чтобы не показать источник тревоги, было решено Лаврова не трогать, хоть и усилить наблюдение за ним, а вот Чуркину надо было сделать срочную и внезапную остановку сердца. За последние три года этот диагноз стал ведущим, по части смертельных случаев среди чиновников высшего ранга. Та что император послал сообщение всем недовольным: «Не будь как Чуркин».

Но сны все равно были тревожными. Снилось такое, что это просто нельзя говорить вслух, чтобы не сбылось. Эта проклятая Гаага всегда снится под утро. Пришлось даже квартиру дочке купить напротив тюрьмы. Возможно ей придется носить передачи или как говорят арестанты: «кабаны» или «переломы». Но это еще не все. Купив квартиру можно было бы и успокоиться. Даже при таком раскладе, можно было как-то выживать. Только вот перед Гаагой, непременно снится другая, более жуткая гадость. Обычно, вспомнить ее в деталях не удается, но от этого легче не становится. Что-то мрачное и тяжелое тянет где-то в глубине и выплескивается образами Троцкого с ледорубом Меркатора в голове или того хуже – видом Каддафи с каким-то дрючком в противоположном от головы месте.

Вот для того, чтобы не произошел сценарий с Каддафи, который до глубины ливера поразил Путина, ему надо быть императором до самого конца, ибо в противном случае, «страна рабов, страна господ» выловит его и встанет в очередь с бутылками из-под шампанского. Уж слишком хорошо ему известен простой нрав своего населения, ибо и сам н таков.

С этими мыслями он повернулся на бочок и погрузился в нервный, тревожный сон, в котором к нему приближалась огромная и неотвратимая «Вдова Клико».


Інші новини:






Loading...