загрузка...


Иран и агония фальшивой российской дружбы

Загрузка...
wr-726540_sh-18.jpg (52.98 Kb)На геополитической шахматной доске Ближнего Востока Иран всеми правдами и неправдами приблизился к реализации своей мечты о создании «шиитской дуги». Данный проект делает Тегеран практически гегемоном в регионе, но одновременно очень больно бьет по российским интересам. Москва из-за дерзких персов может утратить свои и без того не блестящие позиции на энергетическом рынке ЕС. На лицо нарастание ирано-российского конфликта по всем азимутам. И похоже Кремль готов решительно слить своего иранского партнера, подтвердив свою тотальную ненадежность.

Не такая как все: Исламская республика на марше

Иран уникальная страна мусульманского мира с довольно значительными геополитическими амбициями. Иранскими особенностями выступают их религиозная специфика, и порожденная ею необычная форма государственного устройства. Иран занимает 17 место в мире по площади такую же позицию по численности населения, которое превышает 81 млн. человек.

На Ближнем Востоке иранцы выделяются тем, что исповедуют шиизм. Сторонники данного ответвления ислама являются открытыми антагонистами доминирующего в исламском мире течения – суннизма. Находясь в глухом меньшинстве, а шиитов в пять раз меньше, чем суннитов первые, тем не менее не оставляют надежд захватить доминирующее положение.

Если остановится на различиях между двумя течениями, то они не столь значимы. Шииты отвергают сунну: у них есть свое «священное предание» — хабары. Это предание основывается главным образом на авторитете заветов семьи пророка Мухаммеда, в то время как сунна включает свидетельства всех сподвижников пророка. Шииты верят в возможность переселения душ; их идеологи учат, будто в телах имамов обитала пророческая душа Мухаммеда. Также шииты признают культ мучеников, к которым они относят Али, его сыновей Хасана и Хусейна и прочих. Еще одной из важных особенностей шиизма, определяющей личное поведение его сторонников, является право шиита скрывать свою религиозную принадлежность («такийя»).

Это допускается в случае, когда в своих или общественных интересах под угрозой пыток или казни шиит может «временно отречься» или скрыть свои религиозные убеждения. Такой себе шпионский прием, чтобы в тайне от окружающих слиться с суннитским ландшафтом и продолжать свое подрывное или же на оборот почетное задание по шиитскому прозелитизму.

Что важно их вероучение не скрывает, что сунниты относились к Ахлю-ль-бейт (семейство пророка) враждебно, и поэтому никто из них не должен сомневаться, что суннитов нужно называть «навасыб» – злодержателями. Типичная настройка более слабого вероучения по отношению к куда более сильному каноничному.

Религиозная специфика Ирана оставила глубокий след в политическом устройстве страны. Иран –это исламская республика во главе которой стоит высшее духовное лицо – великий аятолла Хаменеи. В современном виде иранская государственность существует после исламской революции 1978-1979 гг. и воплотила многие принципы, характерные для общины верующих и бывшие до этого несвойственными ни феодальным государствам исламского Средневековья, ни модернистскому государству, выстраивавшемуся шахами из династии Пехлеви в XX в.

В области политического устройства это исламское правление, подразумевающее господствующие позиции духовенства («велаят-э факих») и своеобразную исламскую демократию, функционирующую в соответствии с законами шариата.

В области организации вооруженных сил — это принцип народных вооруженных формирований (Корпус стражей исламской революции, басидж).

В экономической сфере это построение социально ориентированной экономики на основе солидаризма, социальной справедливости и такого регулирования использования частной собственности (ее принцип остается незыблемым), которое не допускает злоупотребление ею.

Одержав победу над светским государством, лидеры шиитских клерикалов поставили задачу работать над достижением лидерства во всем мусульманском мире, дабы стать единственным представителем мусульман во всем мире. Аятолла Хомейни признавал сложившуюся на тот момент систему международных отношений несправедливой и четко подразделял мир на две его части, одну из которых составляли «благоденствующие» (мостакберин), а другую – «обездоленные и угнетенные» (мостазафин).

К числу первых, им относились как возглавляемые США страны Запада, так и возглавляемый СССР блок социалистических стран, а ко вторым – «страны третьего мира, угнетаемые мировым империализмом». Указанный подход стал той основой, базируясь на которой Хомейни заложил основные принципы иранской внешней политики: экспансия «исламской революции» и «ни Восток, ни Запад – только ислам», получившие законодательное отражение в Конституции Ирана (1979 г.).

Действующий лидер Ирана великий аятолла Али Хаменеи стал достойным продолжателем дела отца-основателя Исламской республики Иран Рухоллы Хомейни, и также стал лоббировать стратегию усиления регионального влияния Ирана. У данной концепции три составных столпа:

1) пропаганда идеи, что у Ирана и остального мусульманского мира одинаковые интересы и одни и те же враги – прежде всего это США и Израиль; 2) примат «мягкой силы» - это убеждение в том, что лучшим способом распространения влияния и власти Ирана в регионе являются, как ни парадоксально, демократические выборы, т.е. продвижение шиитских партий во власть, как это случилось в Ираке после падение режима Саддама Хусейна; 3) сочетание политического и культурного влияния с созданием нерегулярных военизированных образований – шиитская «Хезболла» уже стала силой, которая поставило ливанское правительство под диктат Тегерана.

На практике реализация стратегии Хаменеи ведет к формированию блока дружественных шиитских государств, которые должны содействовать воплощению в жизнь большого геополитического проекта Тегерана.

От Залива к морю: подоплека «великой шиитской дуги»

Когда речь заходит о том, как же в реальности выглядит стройная концепция завоевания гегемонии Ираном на Ближнем Востоке от Хаменеи, то в фокус внимания попадает проект «великой шиитской дуги». Ее также иногда называют «шиитской аркой» либо более поэтично – «шиитским полумесяцем».

Как это не парадоксально, но впервые данное словосочетание применил король Иордании Абдалла II. В 2004 году он в одном из интервью предостерегал от «шиитского полумесяца», который после свержения суннитского режима Саддама Хусейна будет распространяться из Ирана через Ирак, Сирию до Ливана. «Этот полумесяц может сыграть весьма дестабилизирующую роль для государств Персидского залива и для всего региона», — сказал тогда иорданский король.

С тех пор «шиитский полумесяц» стал нередко упоминаемым ужасным видением, о котором особенно часто говорят консервативно-суннитские государства Персидского залива — особенно Саудовская Аравия, и Израиль. Возрастающая иранская угроза стала фундаментом для формирования негласного альянса двух тяжеловесов Ближнего Востока, которые в равной степени испытывают отвращение к попыткам Тегерана сделать весь регион вотчиной своего безраздельного влияния. При чем делается это системно и очень плодотворно.

На правом фланге «шиитской дуги» находится Ирак, где доля шиитов в структуре населения составляет 45-55%. Когда США в 2003 году свергли суннитского диктатора Саддама Хусейна, в Ирак вошел шиитский корпус «Бадр Корпс» — вооруженное формирование, которое с тех пор с каждым годом становится все сильнее. Созданная в ранние восьмидесятые годы группа «Бадр Корпс» первоначально состояла из иракских эмигрантов вокруг влиятельного Аятоллы Мохаммеда Бакир аль Хакима, которые при Саддаме Хусейне преследовались.

С момента их образования боевики «Бадр Корпс» подчиняются иранским стражам революции, которые являются их идеологическими и военными наставниками. Организация «Бадр Корпс» располагает более чем десятью тысячами тяжело вооруженных солдат. Они воевали как часть «Хашд аль-Шааби» (Силами народной мобилизации) против суннитского террористического формирования «Исламское государство».

При этом они время от времени и сами совершают преступления. В марте 2015 года, когда боевики «Бадр Корпс» после взятия города Тикрита линчевали сотни суннитских мирных жителей и целые деревни сравняли с землей, чтобы тем самым предотвратить возвращение сбежавших суннитов. Также и вдалеке от полей сражений организация «Бадр Корпс» является силой. Совсем, как «Хезболла» в Ливане, она контролирует свою собственную часть страны — граничащую с Ираном провинцию Дияла — и поставила своего иракского министра внутренних дел. Таким образом режим в Тегеране постоянно сидит за столом кабинета министров иракского центрального правительства в Багдаде.

В тоже время на левом фланге разместился Ливан (шииты – до 55% населения). Эту страну Тегеран начал прокачивать еще на заре исламской революции. После израильского вторжения на ливанские земли в 1982 году Аятолла Хомейни послал иранских стражей революции в страну, где шла гражданская война. Они рекрутировали боевиков среди обедневшего и обездоленного шиитского меньшинства.

Из этих групп возникла в 1985 году «Партия Бога» - «Хезболла». Эта военизированная группировка является единственным вооруженным формированием, которое после ливанской гражданской войны в 1990 году не было разоружено и является сегодня самой сильной военной властью в стране — более сильной, чем армия. Также «Хезболла» располагает рядом портфелей в ливанском правительстве. Иранская рука дает бойцам «Хезболлы» финансирование и оружие, а ее лидер Хасан Насралла признает иранского Хомейни своим руководителем. С «Хезболлой» в рукаве в южном Ливане персы располагают плацдармом прямо на границе с Израилем.

Наконец про ключевое звено шиитской дуги-арки-полумесяца – это Сирия (доля шиитов в структуре населения до 20%, хотя более приближенной к реальности выглядит цифра в 10%). В сирийской гражданской войне Иран поддерживает президента-диктатора Башара Асада: сохранение его правительства у власти играет важную роль для иранского руководства в вопросе долговечности его собственного режима.

Сирия всегда являлась главным каналом связи Ирана с поддерживаемым им шиитским движением «Хезболла» в Ливане, которое Тегеран считает ключевым инструментом в своем противостоянии с Израилем. В настоящее время «Хезболла» сражается по велению Тегерана почти на всех фронтах на стороне правительства в Дамаске.

Тысячи ливанских вооруженных боевиков за это время погибли. Сирийская война потребовала от «Хезболлы» гораздо больше потерь, чем конфликт с Израилем, который продолжается уже более 30 лет! Еще до начала гражданской войны в Сирии находилось около двух-трех тысяч военных из КСИР, помогавшим местным войскам с поставками оружия и денег в Ливан.

После начала сирийского конфликта Тегеран направил на территорию Сирии своих ведущих военных советников, которые занимались подготовкой сирийских военных и сбором разведданных. В Сирии также находятся и военные командиры принадлежащего корпусу спецподразделения «Кодс». Сирия и сирийское руководство являются для Ирана союзником в борьбе против суннитского ислама. Сирия также выступает одним из главных противников Израиля, против политики которого Тегеран, так же, как и Дамаск, выступает в арабо-израильском конфликте.

Если же отходить от исключительно политических и военных вопросов, связанных с формированием «шиитской дуги», то главная цель иранцев — это избавиться от их ахиллесовой пяты, которой выступает привязка страны к Персидскому заливу.

Как известно Иран является крупным игроком на рынке энергоносителей, и чтобы их бесперебойно поставлять на международные рынки персам критически важно провести диверсификацию путей поставок. Именно с этой целью в 2011 году Иран, Ирак и Сирия подписали меморандум по строительству газопровода с иранского месторождения Южный Парс в Европу.

Проект, стоимость которого оценивается в $10 млрд, предусматривал транзит иранского газа в европейские страны, включая Грецию, по трубопроводу длиной 5 тысяч км, который должен был пролегать по территории Ирака, Сирии, Ливана, далее газ должен был поставляться в Европу по Средиземному морю.

После подписания меморандума глава государственной иранской газовой компании NIGC Джавад Оджи заявил, что Южный Парс, с извлекаемыми запасами в 16 трлн. куб. м газа, – это «надежный источник поставок, что является необходимым условием строительства газопровода — условием, которого нет у Nabucco». Вот так выглядит газовая подоплека «шиитского полумесяца».

Уже в 2018 году стало известно, что иранцы хотят укрепить свое влияние в регионе еще и путем обустройства автомагистралей, так сказать создания «иранского шелкового пути» в европейском направлении. 18 апреля текущего года правительство Ирана подписало соглашение с коллегами из Сирии и Ирака о строительстве автомагистрали, которая соединит города Тегеран, Дамаск и Багдад. Также что, очень важно планируется ее доведение до Бейрута. Протяженность дороги составит около 1700 миль.

За ее защиту будут отвечать войска трех государств. Строительство, начало которого запланировано в 2020 году, возьмут на себя иранские компании! Движение по автомагистрали будет платным, по крайней мере, в течение пяти лет, пока не покроются затраты на ее постройку. По ней будут доставляться грузы на объекты Сирии, расположенные на побережье Средиземного моря. Согласно экспертным оценкам этот проект поспособствует развитию мобильности в регионе, поскольку облегчит передвижение 8−12 млн. иракских и иранских граждан в Сирию и Ливан.

В общем Иран реально претендует на роль региональной сверхдержавы, и уже максимально приблизился к этому статусу, умела лавируя в мутных водах неутихающих войн на арабских землях. Успехи Тегерана не могут не заботить его открытых оппонентов: Вашингтон, Иерусалим и Эр-Рияд. Здесь все в принципе ясно, ведь эти державы давно в открытую заявляют о необходимости остановить расползание иранской заразы. Но не меньшую обеспокоенность иранскими победами выражают в Москве. Если «шиитская дуга» станет реальностью именно Россия понесет огромные и невозвратные потери.

Палки в колесах ирано-российского ситуативного партнерства

На уровне словесных деклараций Россия и Иран являются как бы партнерами, а иногда даже в особенно притянутых за уши статьях их называют «лучшими друзьями». К примеру, спикер российского парламента Вячеслав Володин совсем недавно говорил, о том, что две страны испытывают взаимно доверие к другу, и их отношения очень конструктивны.

Примером этого служит то, факт, что именно усилиями Москвы и Тегерана удалось сохранить территориальную целостность Сирии. «Позиции Ирана и России по Сирии не просто носят конструктивный характер, у нас не только общность позиций, а в первую очередь желание урегулировать ситуацию в стране, которая практически находилась на грани раскола, где была создана террористическая организация, которая стала приобретать уже формы государства, и это стало угрозой всему миру», - сказал глава нижней палаты парламента РФ. Ранее с такими же мыслями выступал президент Путин, который характеризует Иран, как «доброго соседа», и надежный и стабильный партнер.

Но если взглянуть на материалы, которые выходят из-под пера российских аналитиков, то ситуация выглядит в совершенно ином свете. Экспертное сообщество терзаемо сомнениями относительности влияния Ирана на российские национальные интересы.

Бывший посол РФ в Иране в 2001-2005 гг. Александр Марьясов указывает, что российско-иранские отношения в качестве стратегического партнёрства сегодня рассматривать преждевременно. Для этого нужны общность далеко идущих стратегических целей, наличие согласованной долгосрочной программы действий по решению, а лучше – предотвращению возможных кризисных ситуаций, полного взаимопонимания и доверия. Такой согласованной конкретной программы действий у России и Ирана нет даже по вопросу Сирии.

Россия видит Сирию светским государством с равным представительством и правами всех этноконфессиональных групп населения. Главным Россия считает сохранение сирийской государственности и формирование коалиционного правительства из сторонников Башара Асада и представителей неэкстремистской части оппозиции. Иран же выступает за формирование госструктур Сирии с ведущей ролью алавитов во главе с Башаром Асадом для укрепления своих военно-политических позиций в Сирии и на Ближнем Востоке в целом через создание так называемой «шиитской оси».

Вся суть российско-иранского антагонизма кроется в том, что Сирия для них нужна для реализации разных целей. Москва рассматривает сирийские землю, как ключ для блокирования реализации перспективных газовых проектов в европейском и турецком направлениях. Бесконечный хаос в Сирии абсолютно выгоден россиянам.

Иран, наоборот, надеется использовать страну в качестве элемента транзитного пути для своего газа на рынок ЕС. И здесь главным конкурентом иранцев выступает российский «Газпром». Для Москвы очень тревожно, что Иран к 2020 году намерен нарастить добычу газа почти до 0,5 трлн кубометров (т.е. увеличить в 3 раза!) и стать ведущим игроком газового рынка.

Иран уже сейчас является одним из крупнейших производителей газа в мире, а в ближайшем будущем еще больше усилиться, чему способствуют газовые запасы в объеме более 33 трлн кубометров. По оценкам британской ВР, это самые крупные в мире запасы газа (17–18% от мировых), они примерно на 2,5 трлн кубометров превосходят российские. Уже сейчас Россия и Иран столкнулись лбами на турецком газовом рынке, и в дальнейшем противостояние между ними будет только нарастать.

Иран и Россия являются конкурентами и на рынке «черного золота». Тегеран не скрывает своей решимости наращивать добычу нефти, перекрывая тем самым немалый сегмент освоенного Россией европейского рынка. К примеру, Белоруссия уже стала закупать иранскую нефть.

К тому же после снятия части санкций с Ирана в 2015 году страна стала очень привлекательна для иностранных инвесторов, прежде всего из стран ЕС. На этом фоне Москва, на которой лежит бремя все большего и большего числа санкционных ограничений из-за военной агрессии в Украине, становится абсолютно не интересной для европейских инвесторов. За последние несколько лет Иран смог привлечь 25 млрд.$ иностранных инвестиций. Что очень тревожит россиян, кусающих локти.

Если говорить о торговле между странами, то ее объемы также крайне скромны, как пишут российские журналисты она находится на «подплинтусном уровне». Традиционные товары иранского экспорта не очень интересуют Россию, разве что Иран может частично заместить турецкие товары на российском рынке. Еще в 2016 году товарооборот между Россией и Ираном составляет всего $2 млрд, отношения в основном ограничивались строительством АЭС в Бушере и поставками ковров и орехов.

Существенного скачка в отношениях с Ираном не произошло даже тогда, когда Тегеран находился под санкциями, теперь же российским компаниям придется столкнуться с большим числом конкурентов. То, что экспорт в 2017 году ситуативно вырос, не является гарантией для сохранения данной тенденции, и тем более планка товарооборота в 10 млрд.$ сейчас выглядит абсолютно не реалистичной.

По разные стороны «баррикад» персы и россияне находятся в борьбе за контроль над ситуацией в регионе Центральной Азии, на Кавказе и на Каспии. Рост иранского влияния уже ставит ребром вопрос о пределах российской «компетенции» как в Центральной Азии. Здесь речь идет прежде всего о Таджикистане, многие представители которого считают Исламскую Республику если не «прародиной», то носительницей единых этнокультурных ценностей.

Примечательно, что Иран уже является одним из основных, если не главным донором работ по завершению ряда гидротехнических проектов в этой стране, благодаря которым она рассчитывает преодолеть энергетический кризис и в целом решить проблему бедности. В данном случае Иран имеет конкретный интерес, рассчитывая в среднесрочной перспективе восполнять часть потребностей в пресной воде из Таджикистана, которую предполагается перебрасывать по территории северного Афганистана.

Что же касается кавказско-каспийского направления, то ожидаемое усиление здесь иранского влияния может иметь гораздо больше негативных последствий для России. В этом контексте нельзя забывать о нерешенности вопроса с дележом Каспия.

Его «справедливого» передела громче всего добивается именно Тегеран. В пику России, настаивающей на его дележе соответственно береговым границам, он предлагает выделить «каждой стране по 20% акватории». Данный вопрос неизбежно станет на повестке дня возможно даже не в среднесрочной, а ближайшей перспективе. А это рискует создать проблемы для Москвы, пытающейся продемонстрировать себя в качестве регионального арбитра.

Существует и другой вызов российским интересам в среднесрочной перспективе. Так, усиление иранского влияния в Азербайджане способно поставить под вопрос и позиции России не только в Закавказье, но и на ее Северном Кавказе. В частности, речь идет о Дагестане, особенно его каспийском побережье с центром в Дербенте, до начала XVIII века являвшемся фактическим форпостом иранского влияния в регионе, устраненным лишь в результате Каспийского похода Петра I.

В общем куда ни кинь глазом у Москвы и Тегерана практически непреодолимые противоречия, и они будут только расти. Особенно в свете укрепления отношений России с Израилем – заклятым врагом иранцев.

Москва готовится к сливу «персидского брата»

То, что в отношениях между Москвой и Тегераном нет доверия особенно красноречиво говорит факт тесного сотрудничества режима Путина с Израилем. Как известно Иран считает Израиль своим злейшим врагом, в то время как Россия во всю работает с ним по вопросам безопасности.

В Москве никогда не скрывали особых отношений с Иерусалимом. Здесь свою роль играет многочисленная российская диаспора на израильской земле, также, как и неучастие Израиля в антироссийских санкциях стран Запада. В общем на лицо наличие комплекса отношений близких к союзничеству и подлинной близости, по крайней в это хотят верить в Москве. На это накладывается фактор тесной дружбы между российским президентом Путиным и его израильским визави, премьером Биньямином Нетаньяху, но он прежде всего конечно же защищает интересы своей страны.

В тоже время сейчас отношения между Израилем и Ираном становятся все более горячими. Недавно Тель-Авив нанес серию ракетных ударов по объектам армии Асада и поддерживающих ее иранских ополченцев в окрестностях Хамы и Алеппо. Сама израильская сторона не подтвердила, но и не опровергла факт атаки. После Тель-Авив закрыл воздушное пространство на севере страны, опасаясь ответных ударов Тегерана или союзных ему отрядов, базирующихся в Сирии и Ливане.

При этом премьер-министр государства Биньямин Нетаньяху предупредил Россию и США, что Израиль перейдет к прямым военным действиям в том случае, если Иран атакует его с территории Сирии.

1 мая 2018 года Кнессет утвердил во втором и третьем чтениях законопроект, в соответствии с которым премьер-министр и глава военного ведомства государства могут объявлять войну без согласования этого решения с правительством. Очевидно, что полем боя для Тегерана и Тель-Авива может стать расположенная между ними Сирия, где существенно возросло иранское военное присутствие.

Параллельно произошло еще одно важнейшее событие. 30 апреля Нетаньяху рассказал в эфире национального телевидения, что израильской разведке «Моссад» удалось получить доказательства существования у Ирана секретной программы по разработке ядерного оружия.

По словам премьера, материалы этой программы после заключения ядерной сделки — подписания Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД) в июле 2015 года — не были уничтожены. Вместо этого их перевезли в район Тегерана Шорабад и спрятали в здании, замаскированном под старый склад. Именно оттуда, отметил израильский премьер, агентам «Моссада» в результате «грандиозной разведывательной операции» удалось похитить «полтонны материалов», включая 55 тыс. документов и 183 компактных диска с информацией.

Представители Великобритании, Германии и Франции уже в ближайшее время прибудут в Израиль, чтобы ознакомиться с доказательствами существования у Ирана так называемого проекта «Амад». Одним из первых контактов Нетаньяху после данного резонансного заявления, которое можно использовать даже в качестве повода для начала реальной войны против Ирана или как минимум для денонсации соглашения с Тегераном по ядерной программе, стал телефонный звонок к президенту Путину.

В ходе разговора Нетаньяху хотел убедить россиян, что режим радикальных аятолл в Тегеране угрожает безопасности Москвы, и в любой момент неуправляемые персы могут направить свои ракеты на Россию.

Пока Путин делает вид, что ему нужно подумать, и Россия будет и дальше продолжать выполнять обязательства по ядерной сделке с Ираном. Но в тоже время уже совсем не скрывается недовольство россиян поведением иранцев, которые нагло лишают их даже тех завоеваний, что у них есть в Сирии.

Как стало известно в Кремле очень разгневаны тем фактом, что режим Асада стал полной марионеткой Тегерана, и уже не желает прислушиваться к его голосу. Асадовцы и иранцы хотят обвести россиян вокруг пальца.

Как известно именно при поддержке российских ВКС Асад смог отвоевать некоторые территории. Российские силы совершили тысячи боевых вылетов, нанесли почти 100 тысяч авиаударов: в сирийских песках погибли 89 военнослужащих и, вполне вероятно, несколько сотен бойцов частных военных компаний. Кроме того, Сирия получила благотворительную помощь почти на 40 миллионов долларов (около 2,5 миллиарда рублей).

Но в Дамаске быстро забыли об этом под влиянием иранских мулл, которые именно себя считают спасителями сирийского режима. В 2017 году Башар освободил от выплаты налогов иранские компании, работающие в Сирии. В отношении российских предпринимателей подобных шагов сделано не было — Москве придется довольствоваться аэродромом и военно-морской базой.

Такую пощечину в Москве не хотят терпеть, и чтобы поставить зарвавшихся и Асада и иранцев на место там решили начать сливать иранских «друзей». Россия с огромной радостью готова нанести политические удары по Тегерану и вернуть санкции против персов, чтобы ослабить опасного конкурента в энергетической сфере и отбросить в небытие «шиитскую дугу».

Также режим Путина мечтает разменять своего декларативного союзника на свое спасение в надежде на то, что пока западные страны будут разбираться Ираном кремлевские обитатели смогут почивать в благополучии. Там совсем не хотят понимать того факта, что, толкая падающий Иран, они сами роют себе яму, обрекаясь на тотальное одиночество. Такова в современном мире цена за варварское поведение, являющейся основой политики России, как страны-изгоя.

Підписка на новини News UA на ваш Е-mail

Інші новини:






Loading...