Рейтинг президента США Дональда Трампа упал до критически низких уровней, что предсказуемо вернуло в глобальную повестку дня агрессивную внешнюю политику и стратегию «максимального давления». Как сообщают ведущие мировые медиа, США всерьез прорабатывают новые силовые и крайне жесткие санкционные сценарии в отношении Ирана и Кубы. Если The Wall Street Journal и Politico активно обсуждает возможность дальнейших точечных ударов по иранской военной и ядерной инфраструктуре, то испаноязычные СМИ рассуждают на предмет подготовки беспрецедентного экономического удушения Гаваны.
Цель Вашингтона читается предельно ясно: это окончательный демонтаж коммунистического режима на Острове свободы и радикальная смена власти в Тегеране.
И здесь на фоне громких заголовков западной прессы возникает абсолютно закономерный вопрос, который уже открыто задают международные обозреватели: а где в это критическое время находится Россия, традиционно выступавшая главным геополитическим спонсором и защитником этих антидемократических стран?
Ответ очевиден и для Запада, и для самих разочарованных «союзников» Москвы: Россия безнадежно увязла в собственных имперских амбициях.
Текущий геополитический кризис со всей безжалостностью обнажает первый важнейший тезис: сегодня Россия абсолютно не способна оказать действенную поддержку своим авторитарным партнерам. Война в Украине катастрофически истощила военные, финансовые и дипломатические ресурсы Кремля. Если в середине 2010-х годов Москва могла позволить себе быструю отправку контингентов, как это было в Сирии, или выдачу многомиллиардных кредитов, то сейчас российский военно-промышленный комплекс работает на пределе возможностей исключительно для восполнения огромных потерь на украинском фронте.
Куба, находящаяся на грани тотального энергетического коллапса, так и не дождалась от РФ спасительных танкеров с нефтью в нужном объеме. Иран, отчаянно ожидавший современных систем ПВО С-400 и истребителей Су-35 для защиты от возможных ударов США, получает их с критическими задержками. Москва превратилась из глобального донора безопасности в политическую обузу, которая сама унизительно просит у Тегерана ракеты и дроны-камикадзе.
Вторая угроза для Кремля носит уже экзистенциальный характер. Москва останется в полном одиночестве на международной арене в случае падения режимов на Кубе и в Иране. Исламская Республика и кубинская диктатура не просто ситуативные партнеры, это ключевые узлы российской антизападной оси. Падение режима аятолл лишит РФ логистического коридора на Юг и важнейшего канала технологического серого импорта для обхода санкций. Крах диктатуры в Гаване навсегда выбьет у Москвы последний геополитический плацдарм в Западном полушарии. Без указанной двойки союзников концепция «многополярного мира», которой государственная пропаганда РФ ежедневно кормит внутреннюю аудиторию, окончательно превратится в пыль. Россия окажется в геополитическом вакууме, намертво зажатая между консолидированным Западом и прагматичным Пекином, для которого слабая, лишенная сателлитов Москва просто дешевый сырьевой придаток.
В подобных тяжелых условиях перед Кремлем маячит реальная перспектива не только внешнеполитического банкротства, но и внутренней дестабилизации. Откровенная неспособность защитить своих идеологических партнеров демонстрирует слабость системы.
Вывод напрашивается сам собой: только выход из войны против Украины способен хотя бы частично стабилизировать режим Путина. Немедленное прекращение агрессии, пожалуй, последний шанс для властей высвободить застрявшие в бесконечных боях ресурсы, затормозить экономическую деградацию и попытаться вернуть себе субъектность.
Без этого шага Россия обречена бессильно наблюдать за тем, как Вашингтон методично устраняет ее союзников, пока она сама стремительно скатывается к статусу государства-изгоя.
