Нынешний визит Дональда Трампа в Пекин, подобно историческому государственному визиту 2017 года, обнажает хрупкость и несовершенства российского «разворота на Восток».
Нерушимый союза Москвы и Пекина блекнет на фоне реальности «больших сделок» между США и КНР, которые демонстрируют, что Россия в этой системе координат остается не равноправным игроком, а лишь тактической фигурой, интересами которой Пекин готов пренебречь ради стабилизации отношений с Вашингтоном.
Одним из наиболее болезненных последствий сближения Трампа с Си Цзиньпином для России становится прямая экономическая конкуренция. В рамках курса Трампа на сокращение торгового дефицита США, Китай традиционно соглашается на масштабные закупки американских энергоносителей и сельхозпродукции.
Заключение многомиллиардных контрактов на поставку американского сжиженного природного газа (СПГ) наносит прямой удар по интересам «Газпрома» и «Новатэка». Для Пекина американский газ неплохой способ диверсификации энергопоставок и весомый рычаг давления на Москву в переговорах по цене на газ из «Силы Сибири-2». Каждый кубометр американского топлива в китайских терминалах снижает переговорную силу России, превращая её из «энергетической сверхдержавы» в поставщика, вынужденного продавать ресурсы в условиях политического дискомфорта, а потому с дополнительным дисконтом.
Стратегия Трампа по выстраиванию прямых сделок с Китаем возрождает концепцию «Большой двойки» (G2), где глобальные вопросы решаются в Вашингтоне и Пекине. Для Москвы, одержимой идеей «многополярного мира», это означает дипломатическую посадку на мель.
Когда Трамп и Си обсуждают архитектуру безопасности в АТР, ситуацию вокруг Ирана или ядерную программу КНДР, роль России сводится к минимуму. Пекин ясно дает понять: его отношения с американским рынком, объемом в сотни миллиардов долларов, несопоставимо важнее, чем «безграничная дружба» с санкционной экономикой РФ. В результате Москва оказывается в положении «третьего лишнего», чьи интересы игнорируются при заключении глобальных сделок по разделу сфер влияния.
Визит Трампа в Поднебесную подчеркивает технологическую зависимость России. Если США и Китай могут договариваться о стандартах в области ИИ или торговле микрочипами, как показывают недавние сделки по Nvidia, то Россия остается лишь поставщиком сырья для китайской индустрии.
Сближение Вашингтона и Пекина на почве «прагматичного торга» лишает Россию статуса уникального партнера Китая. Вместо союза против Запада, Россия получает статус ресурсного придатка, чья лояльность воспринимается Пекином как нечто само собой разумеющееся и не требующее высокой платы.
Для Кремля вояж Трампа в Китай неприятный холодный душ. Он доказывает, что, во-первых, Китай не является союзником России. КНР на самом деле прагматичный гегемон, готовый торговать интересами России ради доступа к американским технологиям и рынкам.
Во-вторых, Москва теряет монополию на сырьевой экспорт. США успешно теснят РФ на китайском рынка энергосырья, используя политические инструменты Трампа.
В-третьих, геополитическая изоляция РФ и далее растет. Пока Москва сжигает ресурсы в конфликтах, Вашингтон и Пекин перекраивают мир, оставляя России роль стороннего наблюдателя на обочине истории.
Таким образом, вероятная «химия» между Трампом и Си Цзиньпином совсем не дипломатическое шоу, а системный вызов, который окончательно закрепляет за Россией статус ведомого «младшего партнера», чья судьба решается без её участия.
