Поездка Владимира Путина в Пекин выступила наглядным подтверждением новой геополитической реальности, в которой Россия, в том числе из-за вторжения в Украину, окончательно зафиксировала свой статус младшего партнера и ресурсного придатка КНР. За парадным частоколом витиеватых заявлений о «многополярном мире» и «безграничной дружбе» скрывается прогрессирующая десуверенизация Москвы.
Главный экономический и символический итог этих переговоров выглядит, как очередной и крайне болезненный провал Кремля: Си Цзиньпин снова отказался дать согласие на реализацию стратегического газопровода «Сила Сибири-2».
Накануне поездки Путин публично выражал надежду, что «практически все ключевые вопросы» по энергетическому сотрудничеству согласованы! В Пекин прибыла беспрецедентная по масштабу делегация, включавшая пять вице-премьеров, ключевых министров и глав крупнейших госкорпораций, включая Алексея Миллера («Газпром») и Игоря Сечина («Роснефть»). Однако в итоговом списке из 40 подписанных документов не оказалось ни одного соглашения, касающегося «Силы Сибири-2».
Китайский лидер в своих публичных выступлениях даже не упомянул жизненноважный для РФ проект.
Реакция рынка последовала незамедлительно. Сразу после завершения переговоров акции «Газпрома» на Московской бирже рухнули на 3,5%, забрав более 100 миллиардов рублей капитализации за сутки. Следом покатились вниз бумаги Трубной металлургической компании (ТМК), потерявшие 6% на фоне отсутствия долгожданных заказов на трубы большого диаметра. Провал переговоров утянул за собой весь российский фондовый рынок, продемонстрировав критическую уязвимость российской экономики от капризов Пекина.
Для Китая визит Путина стал лишь элементом большой дипломатической игры. Показательно, что за несколько дней до Путина Си Цзиньпин принимал в Пекине президента США Дональда Трампа, назвав ту встречу «исторической» и «эпохальной». Зажав российского диктатора в графике между визитами главы Белого дома и министра иностранных дел Ирана, Пекин наглядно продемонстрировал, кто является истинным центром глобальной дипломатии.
Зависимость Москвы от китайцев носит глубокий характер десуверенизации. В рамках продления Договора о добрососедстве Россия была вынуждена вновь безоговорочно подтвердить китайские претензии на Тайвань и взять на себя обязательства не вступать в союзы, способные нанести ущерб безопасности КНР. Китай же, напротив, сохраняет полную свободу маневров, жестко дозируя поддержку Москвы, чтобы не попасть под вторичные санкции Запада.
Западные СМИ и независимые аналитические центры единодушны в оценке результатов саммита. К примеру, французская пресса характеризует положение России как «стратегический вассалитет» (vassalité stratégique), отмечая, что изоляция от европейских рынков лишила Москву пространства для маневра, превратив «разворот на Восток» в дорогу с односторонним движением.
Немецкие эксперты подчеркивают жесткий прагматизм КНР. Пекину не нужен дорогостоящий проект «Сила Сибири-2» на условиях Кремля. Китай диктует внутренние субсидированные цены на газ и требует, чтобы Россия сама полностью оплатила строительство инфраструктуры. Си Цзиньпин сознательно затягивает процесс, понимая, что время играет на него, а отчаяние Москвы будет лишь расти.
По сему визит подтвердил глубокий дисбаланс сил. Россия критически зависит от китайского импорта электроники и автомобилей, а также от закупок нефти, в то время как Китай успешно диверсифицирует поставки сырья из Центральной Азии и стран Залива.
Визит Путина в Китай в мае 2026 года окончательно развеял миф о «равноправном союзе». Оставшись без европейского рынка и без китайского контракта по «Силе Сибири-2», Россия стремительно теряет экономическую самостоятельность, превращаясь в покорного вассала поднебесной империи.
