Российская интеллектуальная и политическая мысль капитулирует перед архаикой. Ярким свидетельством этого стал очередной манифест ультраправого философа Александра Дугина, в котором он прямо призывает к радикальным чисткам российских элит «в сталинском духе».
Прикрываясь концепцией «новой реальности», главный идеолог современного российского империализма фактически предлагает Кремлю единственный оставшийся в его арсенале инструмент, а именно масштабный внутренний террор, почти, как в 1937 году.
Анализ посылов Дугина и их осмысление критиками позволяют выделить три ключевых аспекта этой зарождающейся волны неосталинизма.
Во-первых, видим фактическое признание системного краха РФ и стенания об упущенного времени.
Дугин открыто признает, что хваленый российский блицкриг и попытка адаптации к санкциям провалились: «Момент для мобилизации мы пропустили. Все это надо было делать в 2014, в крайнем случае в 2022. Мы отстаем от логики времени».
Западные исследователи из RAND Corporation давно отмечали, что российская система держится на инерции. Теперь это признают и внутри РФ. Либеральные парадигмы и «компрадорские» элиты, по мнению Дугина, блокируют развитие. Однако ирония в том, что именно эти «компрадоры» в экономическом блоке до сих пор спасали российскую финансовую систему от полного коллапса.
Второй аспект это технотупик и «философия бомбы». Особое внимание Дугин уделяет технологической отсталости, констатируя «полный тупик» в гуманитарных и научных структурах. Однако вместо инвестиций, международного сотрудничества и свободы научной мысли, он предлагает тоталитарный рецепт: «Рванет русское самосознание, рванут технологии».
С точки зрения современной социологии и экономики, попытка создать инновации через «симбиоз идеологии и штыка» подобно пути к созданию аналога северокорейских «шарашек». Дугин пытается увязать технологии с эпистемологией, требуя зачистить философские институты, которые якобы недостаточно лояльны. Это классический признак фашизоидной мысли: если физика или математика не приносят победы на поле боя, значит, физиков плохо мотивировали комиссары.
Третья идея Дугина состоит в революции сверху, где Сталин как последний аргумент системы. Осевая идея Дугина выглядит, как неизбежность катастрофы при сохранении текущего курса: «С нынешней элитой шансов не то, что на Победу, но даже на то, чтобы просто удержать страну, критически мало». Выход, который он предлагает, звучит зловеще: «нам нужен сталинский призыв и резкая, уже просто революционная ротация элит».
Но что особенно важно: подобные заявления не просто маргинальный шум. Осуществляется санкционированный сверху зондаж почвы. Российская власть приближается к «опасной черте», где экономические ресурсы истощаются, а общество находится в состоянии «паралича мысли». Когда материальные стимулы воевать закончатся, Кремлю понадобятся стимулы экзистенциального страха.
«Новая реальность» по Дугину совсем не шаг в будущее, а прыжок в худшие практики ХХ века. Призывы к «сталинскому рывку» по сути расписка в собственной неконкурентоспособности.
Не имея возможности предложить миру и собственным гражданам привлекательную модель развития, режим устами своих радикальных пророков анонсирует единственное, что умеет делать хорошо, а именно пожирать собственных отпрысков ради выживания диктатуры.
