С начала июля Силы беспилотных систем ВСУ объявили о проведении масштабной воздушной операции в акватории Азовского моря и Керченского пролива. По заявлениям украинской стороны, за считанные дни дронами-камикадзе было атаковано беспрецедентное количество судов – до 48 единиц, преимущественно танкеров «теневого флота» РФ, доставляющих топливо для путинской военной группировки. Такого рода системное «удушение» логистики в Крым в значительной мере лишает всю военную кампанию Кремля стратегического смысла.
Критический анализ морской войны помогает обозначить масштабы реального военного ущерба для РФ.
Официальные сводки СБС Украины демонстрируют стремительный рост цифр: сначала заявлялось об ударах по 8 танкерам в ночь на 7 июля, затем — по 9 и даже 12 судам за последующие сутки.
Командование СБС отчитывалось о поражении 9 танкеров, из числа которых Генштаб ВСУ верифицировал 6.
Российские источники и официальные лица подтверждали атаки БПЛА в Таганрогском заливе, но как всегда со значительными оговорками: «зафиксированы попадания по двум пустым танкерам, эвакуация одного экипажа и ранение моряка». Полноценных свидетельств массового уничтожения или затопления судов пока нет.
Действительно танкеры класса «река-море», проекты «Волгонефть» и аналогичные, длиной до 140 метров обладают высокой живучестью. Легкие FPV-дроны или средние БПЛА-камикадзе способны пробить надстройку, уничтожить навигационный мостик или повредить палубу, временно выведя судно из строя, но они редко приводят к фатальной детонации, особенно если танкер идет балластом. Позже появившиеся в сети кадры с пробоинами в бортах подтверждают факт повреждений, принуждающих суда вставать на ремонт, но не их уничтожение.
Параллельно с морской блокадой Азовского моря украинские беспилотники атаковали энергетическую инфраструктуру Крыма: Сакскую ТЭЦ, подстанции «Майнаки», «Новоозерная» и т.д. Аналитики немецкого издания Bild отмечают, что Киев реализует классическую стратегию Denial of Access, т.е. блокирование доступа. Ее цель состоит в том, чтобы лишить оккупационную группировку мобильности из-за дефицита ГСМ и обесточить военные объекты, базы ПВО и комплексы РЭБ.
Считать, что из-за этого «путинская война теряет смысл», все еще преувеличение, но оно указывает на коренные перемены в ходе боевых действий. Хоть Крым по-прежнему соединен с материковой Россией сухопутным коридором через Мариуполь и Мелитополь, а также разветвленной железнодорожной сетью, этого мало для полного контроля. В тоже время для российского руководства удержание полуострова имеет сакральное политическое значение, потому Путин находится в бешенстве.
Главный успех Украины в этой кампании лежит не в физическом уничтожении флота, а в экономическом давлении. Перенос боевых действий в Азовское море, которое Москва считала своим «безопасным внутренним озером», резко взвинчивает стоимость страхования гражданских судов, пугает экипажи и заставляет Минтранс РФ перестраивать логистику, привлекая дефицитные силы ПВО для конвоирования. Это эффективный тактический инструмент в затяжной войне на истощение, вынуждающей отбитого агрессора искать мира.
