Когда появились первые слухи о происшествии в сибирской исследовательской лаборатории, они прозвучали словно завязка мрачного шпионского триллера, потому что молодая лаборантка якобы случайно разбила пробирку со смертельно опасным патогеном и скоропостижно скончалась.
Хотя мировое сообщество может ошибаться в своих конспирологических теориях, глобальную панику легко простить, так как излишняя российская государственная секретность надежно скрывает реальный масштаб нависшей угрозы.
Никто не оспаривает факты о том, что Дарья Шипилова умерла в региональной больнице 2 октября, тогда как около 200 контактировавших с ней людей оказались под строгим медицинским наблюдением, что недвусмысленно указывает на высокую вероятность вспышки инфекции.
Однако представители Минздрава РФ поспешили заявить, что они не обнаружили никаких следов микроорганизмов, которые могли бы быть связаны с профессиональной деятельностью погибшей, назвав причиной кончины пневмонию неизвестной этиологии, хотя Всемирная организация здравоохранения до сих пор не подтвердила данную информацию.
Помимо сухой констатации гибели сотрудницы власти предоставили пугающе мало деталей, хотя они в срочном порядке принимают жесткие меры по региональному контролю, чтобы не допустить распространения неустановленной заразы.
Поскольку воспоминания о пандемии коронавируса все еще свежи в памяти людей во всем мире, вполне закономерно, что международное сообщество отчаянно пытается докопаться до истины. Неизбежно возникли обоснованные вопросы о том, не связан ли инцидент с засекреченной российской программой разработки биологического оружия, которая, как сообщают западные спецслужбы, продолжает функционировать вопреки договоренностям.
Специалисты прекрасно знают, что возбудитель чумы можно распылять в виде аэрозоля для максимального облегчения передачи человеку, а также генетически модифицировать бактерию таким образом, чтобы она стала полностью устойчивой к современным антибиотикам. Филиппа Ленцос, которая является экспертом по биобезопасности из Королевского колледжа в Лондоне, заявляет, что полное отсутствие прозрачности в отношении сибирского инцидента вызывает глубочайшее беспокойство на глобальном уровне.
Несмотря на то что Советский Союз официально ратифицировал Конвенцию о запрещении биологического оружия в 1975 году, государство продолжало осуществлять обширную тайную программу создания патогенов, пока в девяностых годах Борис Ельцин не признал ее существование.
В последнее время Россия вновь тщательно скрывает свои военные исследовательские центры от инспекторов, тогда как спутниковые снимки закрытого объекта под Москвой указывают на значительное расширение его масштабов, которое началось сразу после масштабного военного вторжения на территорию соседней страны.
В недавнем докладе Государственного департамента прямо утверждается, что Российская Федерация активно поддерживает наступательную программу создания биологического оружия, хотя федеральные чиновники продолжают упорно настаивать, что на объектах проводятся исключительно оборонительные исследования. Пока нет неоспоримых доказательств прямой связи иркутского института с разработкой вооружения, но мировое сообщество отлично помнит, что правительство говорило абсолютно то же самое об исследованиях токсичных веществ непосредственно перед резонансной попыткой отравления Сергея Скрипаля в Великобритании.
Вполне возможно, что в циркулирующих слухах нет ни капли правды, но при столь критически низком уровне информационной прозрачности становится совершенно невозможно поверить на слово тем чиновникам, которые годами обманывали весь остальной мир.
