Запоздалый бросок: контуры российской стратегии в Африке

Loading...
452e64p.jpg (18.27 Kb)Четвертый срок Путина обозначился тупиковым состоянием внешней политики РФ, которая не удовлетворяет потребностям страны. От России отвернулись многие ее традиционные партнеры, и ее позиции не выглядят блестящими ни на Западе, ни на Востоке. Чтобы поправить кризисную ситуацию, Кремль решил сделать ставку на Африку, во многом не осознавая все последствия этого решения.

Как Россия снизошла до Африки

Прошедший 2018 год для российской внешней политики даже российскому экспертному сообществу назвать успешным было очень сложно. Российские экспертные круги называют текущее состояние «паузой» в международной стратегии, подразумевая под этим пребывание РФ в «чистилище», когда ранее существовавшая модель взаимодействия с окружающим миром уже не работает, а нового концепта пока сформулировать не удалось. Об этом говорит тот факт, что стремление Москвы наладить диалог со странами ЕС и вынести за скобки «украинский вопрос» успеха не имело.

Более того, санкционная политика, направленная на сдерживание агрессивного поведения Кремля, нашла свое продолжение и расширение. Особенно после «дела Солсбери» и попытки уничтожения семьи Скрипалей российскими сотрудниками ГРУ, что стало актом войны против Великобритании и вызвало природную реакцию в форме массированной антироссийской солидарности коллективного Запада.

Попытки «разморозить» отношения с Вашингтоном путем налаживания прямого диалога Путина с главой Белого дома Трампом в Хельсинки встретили непреодолимый барьер сопротивления со стороны американского конгресса, и завершились ничем.

Нет ощутимого прогресса и в отношениях России с глобальными игроками с Востока. Здесь принято считать, что происходит процесс обдумывания российской стороной своих приоритетов, которое происходит вяло и с множеством пробуксовок. Взаимодействие россиян с Китаем, даже на фоне торговой войны Пекина с американцами, не усилилось, а наоборот уменьшается. Только в первой половине 2018 года частные китайские инвесторы вывели из России вложений на 1 млрд.$, т.е 25% от общего объема вложений. При этом, 92% выведенных напрямую средств – это был капитал российских компаний. И это на фоне того, что в других регионах мира китайские инвестиции в 2018 г. возросли на 14%. Даже для Китая российский рынок выглядит очень токсичным.

С растущим недоверием на РФ смотрит Индия, укрепляющая союзнические отношения с США. Относительно Японии, то Путин только за последние полгода несколько раз встречался с премьер-министром Японии Абэ с целью наладить экономическое сотрудничество, но «качественного сдвига» не произошло. Токио заявляет, что сторонам не достает более амбициозных планов, т.к. не решен вопрос мирного договора, намекая о необходимости возвращения Южных Курил под японский суверенитет.

Также не реализован потенциал отношений с Республикой Корея, и даже КНДР сворачивает контакты с россиянами в рамках переговоров с США по вопросу денуклеаризации.

В общем, свою нишу в Азии Россия, очень экономически отстающая от здешних игроков, так найти до сих пор не смогла. Не задались дела у Кремля и в Латинской Америке, где США укрепили альянсы с Колумбией, Аргентиной и Бразилией. На этом фоне «главный друг» Путина – венесуэльский автократ Николас Мадуро стремительно идет к падению, втягивая крупнейшую нефтяную державу в состояние тотального коллапса и внутриполитической дезорганизации.

Блокаду на Западе, невозможность вписаться в систему партнерств в Азии, и потерю базовых позиций в Латинской Америке российские дипломаты и их помощники из спецслужб хотят компенсировать наращиванием экспансии на Ближнем Востоке, а также на африканском направлении.

Главным «достижением» Кремля в 2018 году стало удержание диктаторского режима президента Асада при власти в Сирии. Это содействовало наращиванию ситуативных партнерств с Ираном и Турцией, особенно на фоне планов Трампа вывести американские войска из Сирии. Это очень сильно обостряет курдскую проблему, и может привести к разладу отношений Москвы с Тегераном и Анкарой.

Также к этому ведет потребность в значительных финансовых вложениях в восстановление сирийской инфраструктуры, ведь «освобожденные» с помощью ВКС сирийские города разрушены порой на 80%. Денег у россиян, иранцев и турок для этих целей нет, а это значит, что Сирию может ждать очередной виток войны, чтобы снять вопрос о реконструкции с текущей повестки дня.

Исчерпав инструментарий восстановления своих утраченных позиций на традиционных направлениях, Россия резко вспомнила о странах Африки. Регионе мира, большинство стран которого в последние два десятилетия демонстрируют устойчивый и высокий рост ВВП, но Африканский регион одновременно стал очень желанным для налаживания экономических связей для всех ведущих мировых держав, что получило название «новой схватки за Африку».

В наши дни на континенте очень окрепли позиции Китая, который стал ведущим торговым партнером африканских стран, а также наибольшим инвестором в их экономики. В Москве начали осознавать, что сейчас Африка завоевывает экономическую независимость, а ежегодный импорт стран региона достигает 500 млрд.$, из этого объема 13% приходится на закупки продовольствия. А это значит, там может быть ниша для закрепления России.

Здесь действительно у Москвы зародились серьезные намерения, ведь только в 2018 году президент РФ Путин и глава МИД Лавров провели встречи с половиной лидеров Африки. В условиях дефицита контактов с другими регионами мира, Россия, как страна-изгой, мечтает перекрыть его возрождением дружбы со странами Африки. Российские эксперты-африканисты всячески подчеркивают, что Африка для россиян не terra incognita, и с ней активно работал СССР, располагавший развитыми дипломатическими отношениями с 35 странами.

Возврат России подается как часть политики развития отношений со странами, которые также этого хотят, при этом нет никакой агрессивности, а только обоснованные взаимные интересы.

Российский «триединый интерес»: голоса в ООН, оружие и ресурсы

Российские СМИ после президентских выборов 2018 года и очередного переизбрания Путина действительно большое внимание уделяют тематике укрепления отношений Москвы со странами Африки. Это является частью цикла крупных политических, экспертных и культурных мероприятий, венцом которых должен стать полномасштабный саммит «Россия-Африка», намеченный на вторую половину 2019 года в Сочи. Этот Саммит должен открыть новый этап в русско-африканских отношениях. И визит президента Зимбабве в Москву в январе 2019 года — еще одна веха на этом пути.

Важно указать, что в декабре 2018 года проблемы развития партнерства с регионом были в центре внимания на прокремлевской дискуссионной площадке – международного клуб «Валдай». Состоялась экспертная дискуссия «Возвращение России в Африку: интересы, вызовы, перспективы».

В ходе обсуждения прозвучал тезис, что США очень обеспокоены активизацией Китая и РФ в Африке, где обе страны агрессивно продвигают свои инвестиции и влияние. К такой мысли эксперты пришли после того, как советник Трампа по национальной безопасности Джон Болтон представил стратегию США по политике в Африке.

В свою очередь российско-африканское сближение, по мнению самих россиян, «обусловлено и взаимным интересом стран континента к России, триггером которого выступает укрепление ее военно-промышленного потенциала, рост ее авторитета в международном контексте и успехи в борьбе с терроризмом – в том числе в Сирии». Более того, российский камбек подается так, что вроде он самим африканцам нужен больше, чем России: «В ситуации активного присутствия Китая и Индии, африканские коллеги нуждаются в диверсификации взаимодействия. Тут нужен баланс, потому что африканские страны понимают, что довлеющая позиция какой-то одной страны, тем более с мощным институтом финансирования, будет сродни колониальному прошлому. Россия – давний друг и партнер Африки – способна поменять эту картину».

Опровержением этого тезиса выступает тот момент, что инициатором большинства проявлений активности выступает сама Россия, а не страны Африки. Начало этому положил весенний визит главы МИД РФ Лаврова в страны региона, и дальнейший план мероприятий, разработанный россиянами. В ходе 10-го саммита БРИКС в Йоханнесбурге президент Путин предложил провести «полноформатную российско-африканскую встречу на высшем уровне, которая придала бы дополнительный импульс развитию отношений России со странами Африки».

Позже спикер нижней палаты парламента РФ Володин заявил, что Госдума планирует перед Саммитом провести межпарламентскую конференцию «Россия – Африка» в 2019 году. Проведение межпарламентской конференции «Россия – Африка», указал Володин, «позволит достаточно продуктивно обсудить повестку активизации отношений, сблизить подходы по ряду вопросов и внести вклад в подготовку саммиту. Еще раз подчеркну, укрепление сотрудничества в парламентском измерении возможно только через диалог. Мы надеемся, что этот диалог будет открытым, будет строиться на принципах взаимной выгоды и отсутствия двойных стандартов», — отметил он.

В тоже время, российские пропагандисты с канала «Царьград ТВ» совершенно не скрывают сути российского интереса относительно Африки: «Россия нуждается в Африке не меньше, чем Африка нуждается в России. Прежде всего, нам необходимо создать такие условия, при которых наши геополитические противники не смогут усилить свои позиции и играть против России на африканском поле за счет африканских стран…».

Финальная стратегия отношений находится в процессе разработки, и документ будет иметь название «Россия-Африка: общий взгляд в 2030 год». Прежде всего, это будет путеводитель, который позволит избежать российскому бизнесу хотя бы части уже совершенных ранее не раз ошибок. Как известно, до 90% российских бизнес-инициатив по Африке оказались провальными. Сейчас 30 ведущих российских экспертов прорабатывают документ, включающий макроэкономические обзоры, анализ политических и экономических систем стран Африки, оценку рисков. На основе представленных данных команда экспертов разрабатывает прогнозы и рекомендации по развитию российско-африканских отношений до 2030 г. На основе анализа будут сделаны выводы о возможностях для России по занятию тех или иных ниш, роли Африки в реализации президентских указов.

В тоже время, сейчас совокупно отношения Россия-Африка строятся на так называемом «триедином интересе».

Во-первых, это политическое сотрудничество, направленное на совместное решение геополитических проблем. Страны Африки — это 54 голоса в Генеральной Ассамблее ООН, которые Москва мечтает использовать для поддержания своей позиции по ключевым международным вопросам. В условиях обострения отношений со странами Запада, РФ очень важна африканская поддержка в напряженной политико-дипломатической борьбе, особенно по части тех резолюций, которые касаются темы санкций, ситуации на востоке Украины, признания законности аннексии Крыма, а также дипломатическое признание суверенитета отторгнутых от Грузии Южной Осетии и Абхазии.

Во-вторых, Россия стремится углублять военно-техническое сотрудничество со странами Африки, ведь в этой области у нее еще сохраняются конкурентные возможности. С одной стороны, на вооружении трех четвертей стран региона еще до сих пор находятся образцы вооружений советского периода, с другой стороны, отмечается интерес африканских армий к закупкам и новых российских разработок. Москва активно использует конфликты на Донбассе и в Сирии для апробации новых видов оружия, чтобы потом как можно больше их продать в зоны потенциальных кризисов в Африке, апеллируя к тому, что оружие прошло полевое практическое применение.

Значительное сотрудничество российские оружейники развернули с Суданом, Анголой, ДР Конго, а теперь еще и с ЦАР. В СМИ циркулируют слухи о том, что в скором времени у РФ появятся свои базы в Африке, как это ранее было у СССР. Точками их нахождения называются Египет, Восточная Ливия, Судан, а также, в последнее время, ЦАР, где уже действуют российские инструкторы и наемники из ЧВК «Группа Вагнера».

В-третьих, российский бизнес хочет реализовать себя в африканском регионе. Самая главная цель – это освоение огромных природных богатств континента. И здесь Москва себя хочет позиционировать в качестве партнера стран Африки. Речь идет о том, что минеральные и энергетические ресурсы планеты распределены по странам и континентам неравномерно. При этом наиболее обеспеченными, в ресурсном отношении, частями мира являются африканский континент и Российская Федерация.

В целом, на Россию и Африку приходится примерно 50-52% всего ресурсного потенциала Земли. Это якобы ведет к тому, что стороны имеют сходные подходы к организации справедливого мирового хозяйства. Но номенклатурыа полезных ископаемых Африки и России отличаются.

По данным экспертов, на страны Африки приходится порядка 30% мировых запасов минеральных ископаемых, в том числе 83% мировой добычи платины, 45% – алмазов, 40% – золота, 47% – кобальта, 43% – палладия, 42% – хрома.

В обозримой перспективе Россия может испытывать дефицит по ряду полезных ископаемых, которые добываются в Африке. Это толкает ее к тому, чтобы любой ценой установить контроль над шахтами, рудниками или нефтегазовыми полями, которые интересуют ее олигархов. Последним очень нравится Африка, ведь в силу особенностей залегания полезных ископаемых и дешевизны рабочей силы, доходность вложений в добывающую промышленность здесь существенно выше, чем в других регионах мира, а стоимость добытой продукции ощутимо, зачастую на 20-30% ниже, чем в других местах.

Для РФ, находящейся под международными санкциями, очень важна торговля со странами континента, как компенсатор. Кроме минеральных ресурсов, Россию интересуют поставки продуктов тропического земледелия (кофе, какао, цитрусовых), а также увеличение поставок фруктов и овощей, которые должны прийти на смену попавшей под «российские самосанкции» продукции из Европы.

В плане экспорта важнейшее значение в двусторонней торговле имеют поставки из России в африканские страны удобрений, продукции машиностроения, зерна, а также экспорт инжиниринговых услуг и технологий, в т.ч. строительство АЭС, ГЭС, перерабатывающих заводов, трубопроводов и железных дорог.

По данным за 2017 год, объем товарооборота РФ со странами Африки, по сравнению с 2016 годом, увеличился на 26,1% и достиг $17,4 млрд. В основном это российский экспорт ($14,8 млрд), который увеличился на треть (29,8%). Импорт африканских товаров в Россию вырос на 8,3% и составил $2,6 млрд. Накопленные российские инвестиции в Африку в период с 2003 по 2017 годы составили порядка $17 млрд.

Чтобы лучше понять специфику работы РФ в Африке, необходимо проанализировать страны-партнеры, описать архитекторов этих отношений и подноготную их глубинной заинтересованности в анализе процессов в регионе.

Российское будущее в африканском настоящем

Президент РФ Путин создал в России такой политический режим, который по уровню политического развития сопоставим с качеством политических режимов в отдельных странах Африки. Такое генетическое родство в плане деспотизма, как формы организации политической власти, роднит Путина с рядом авторитарных африканских лидеров, занимающих первые строчки «черных списков» правозащитников за репрессивный характер правления.

При этом, российское руководство очень хорошо ориентируется в политических процессах в Африке, а президент Путин даже, возможно, защитил закрытую кандидатскую диссертацию, посвященную африканскому региону. В тоже время, в Анголе в качестве одного из «советников» приобретал опыт нынешний соратник Путина, глава «Роснефти» Игорь Сечин. В резидентуре КГБ в Кении работал еще один видный «чекист» из Кремля Сергей Иванов. Одним словом, африканский регион очень близок верховным российским лидерам во всех смыслах.

Рассмотрим ситуацию на конкретном примере. Россия планирует провести в оккупированном украинском Крыму «V Ялтинский международный экономический форум», и приглашает туда членов парламентов из 34 стран Африки. Пока свое участие в мероприятии подтвердили 80 депутатов уровня заместителей парламентов. Среди них представители таких стран, как Бурунди, ДР Конго, Египет, Зимбабве, Кения, Нигер, Нигерия, Руанда, Судан, Чад, ЦАР и ЮАР.

Все указанные страны объединяет наличие тесных связей с российским бизнесом, в особенности речь идет о деятельности бизнесмена и «шеф-повара» Путина – Евгения Пригожина. Этот персонаж уже отметился участием в подрывных операциях на Донбассе и засылке наемников в Сирию.

Теперь же, подконтрольная ему ЧВК «Группа Вагнера» начала освоение стран Африки. Но здесь компания предоставляет не только военные и охранные услуги, а также проводит политическое консультирование лидеров местных держав на предмет проведения предвыборных кампаний.

Россия, лишенная финансового потенциала ее основных соперников – США и Китая – занимает свою нишу в Африке посредством оказания помощи авторитарным правителям в нестабильных, но потенциально богатых государствах, имеющих склонность к российской боевой технике через частные компании.

Пригожин вместе со своими наемниками работает по схеме: «оказание военной и прочей помощи в обмен на лицензии по добыче полезных ископаемых». Работа его подчиненных уже во всю кипит в ДР Конго, Судане, Ливии, Анголе, Гвинеи, Гвинее-Бисау, Мозамбике, Зимбабве, ЦАР и на Мадагаскаре. Путин, наградивший Пригожина за заслуги перед государством в 2014 году, в 2018 году сравнил его деятельность с работой Джорджа Сороса, американского филантропа и финансиста-миллиардера, которого Кремль давно обвиняет в свержении правительств по указанию Вашингтона.

В тоже время, в отличие от Вашингтона, который стремится популяризировать для стран-партнеров стандарты демократии, Москва идет по стопам Китая, который готов на сотрудничество без каких-либо предварительных политических условий. Речь идет о том, что в рамках реализации идеологии расширения сферы жизненного пространства «русского мира» и построения баз влияния «евразийской империи», в Африке вполне допустимо сотрудничать с любой диктатурой.

Это можно объяснить двумя моментами.

Во-первых, находящемуся в международной изоляции автократическому режиму Путина нужны любые формы международной легитимизации, в том числе, путем поддержания контакта с далекими от идеалов демократии президентом Судана Омаром аль-Баширом или его коллегой из Зимбабве Эмерсоном Мнангагва, либо со склонными к традиционному для их стран деспотизму лидерами Анголы, Руанды и Египта.

Во-вторых, Россия ищет признания за ней статуса глобальной державы. По определению, глобальный актер должен быть способным проецировать свою силу в различных частях мира, выходя за пределы региона, в котором он непосредственно находится. Российский империализм выбрал зонами экспансии Ближний Восток и Африку. Во многом это вынужденная мера, ведь Россию нельзя считать полноценным глобальным актером, т.к. она не контролирует политическое пространство вокруг себя даже на региональном уровне.

Утратив политический контроль над Украиной после Революции Достоинства, Москва стремится самоутвердиться на Сирии, ЦАР и других странах, находящихся далеко от ее границ. Дополнительным подтверждением данной мысли служит тот факт, что российское руководство в африканских делах признает себя в качестве «младшего партнера» Китая.

Более того, осуществляя запоздалый прыжок в страны Африки, российский медведь начинает осознавать схожесть не только своей политической окраски с ними, но и другие формы подобия. От этого порой становится даже не по себе.

Российские наемники, бизнесмены и политики, посещая города Африки и изучая специфику модернизации по-африкански, вполне могут увидеть будущее России. Уже сейчас на лицо сходство многих африканских стран с российскими реалиями по показателям имущественной дифференциации, разгулу коррупции и преступности, а также склонности к накапливанию внутренней конфликтности.

Российские квазиэлиты все более далеки от основной массы народа: по индексу неравенства Джини Россия занимает 41 позицию рядом с Нигерией. Искренней заинтересованности в развитии России у местных властьимущих нет, о чем говорит массовый отказ от обучения их детей в российских ВУЗах в пользу иностранных. Такая же практика наблюдается, к примеру, в ДР Конго, где местное высшее образование фактически развалилось.

В РФ зашкаливает уровень преступности: в стране приходится 16 убийств на 100000 населения в год, это пока в 2 раза меньше, чем в Сомали, где идет гражданская война, но в 2 раза выше, чем в Зимбабве. Это очень емко иллюстрирует текущую позицию России в плане гуманитарного развития на массовом уровне: застряли где-то между Зимбабве и Сомали.

Не лучше выглядит картина и в плане структуры экономики: РФ – это классическая сырьевая держава, фактически petrostate, живущая за счет экстракции минеральных ресурсов из своих недр, также как Нигерия, Ангола или Судан.

Но есть и важное отличие России от стран Африки, которое может сделать ее будущее куда менее радужным. Речь идет о негативной демографической динамике, или попросту, о вымирании населения на одной седьмой части суши.

К концу ХХІ века в Африке может быть больше десятка стран, превышающих по населению Россию, в виду того, что его численность упадет до уровня 50 млн. человек. Нельзя исключать, что российское руководство уже сейчас прорабатывает вариант привлечения африканских мигрантов для минимизации демографических потерь, возможно, это едва ли не единственный способ избежать полного растворения России китайцами.

Демографическая «африканизация» российского пространства пока кажется абсолютно нереалистичной, но такого сценария исключать нельзя, ведь многим ли в 2013 году казались реалистичными российская аннексия Крыма и широкомасштабная война на востоке Украины?

Тем более, по многим другим параметрам путинская «модернизация» России уже состоялась по негативным африканским сценариям. Такое горькое запоздалое понимание все больше распространяется в деградирующей стране, и особенно печально это выглядит на фоне современного расцвета многих стран Африки.





Інші новини: