Гибридная гегемония. Какой мир строит Вашингтон

14:00 - 11.02.2019 Думки 0 Джес Хоган 1319
Loading...
shutterstock_542083750_771x517.jpg (11. Kb)Дональд Трамп пришел к власти как поборник национальных интересов, в первую очередь – деловых, что похоже на изоляционизм, но на самом деле им не является

Любопытная тактика, которую американцы сегодня применяют в Венесуэле, - "гуманитарное давление" на грани интервенции при широком использовании региональных союзников (в Сирии она пока не очень действует, разве что вокруг курдов, из-за низкой боеготовности стран Лиги арабских государств) - заставляет задуматься о причинах таких маневров.

Альтерглобалист Трамп

Вероятно, дело в том, что состояние и содержание глобальной политики вновь очень быстро меняется. Сравните хоть с 1970-ми, хоть с 2000-ми, ведь в эти эпохи существовал ясно выраженный мировой порядок. Сначала - биполярный США/СССР, а затем так называемая "Мальто-Мадридская модель", то есть разные формы гегемонии единственной сверхдержавы. Теперь же - причем, кстати, вовсе не с момента прихода к власти в США Дональда Трампа, а с начала 2010-х годов, когда в ход пошло выражение "офшорная гегемония" (первым его лет пять назад применил обозреватель NYT Росс Доуcэт), мы живем в условиях видоизменяющейся "гибридной" гегемонии Америки. В чем это проявляется?

Отметим, что с начала своего срока Барак Обама действовал подобно Биллу Клинтону: он восстановил коллективное принятие решений внутри западного мира, однако впоследствии все больше тяготел к "прохладной" внешнеполитической философии времен Джорджа Буша-старшего (и его советника по национальной безопасности Брента Скоукрофта). А она состояла в достаточности тех или иных мер. Скажем, как первая война в Заливе, - пришел, увидел, победил и ушел.

Между тем, эта концепция "удаленной гегемонии" начала сталкиваться с тем, что прозападные элиты в развивающихся странах и государствах периферии Запада (наиболее яркими примерами здесь выступают как раз Ливия, Сирия, Украина) считали и считают такую политику недостаточной. Причем для безопасности самих США. И в их позиции есть определенная правота - первая война в Заливе осуществлялась в условиях "нового мышления", без противодействия вошедшего в кризис второго - советского - полюса. Что касается Ливии при Обаме, то вот как раз уходить оттуда быстро и не стоило. Как и доверять случайным попутчикам, на скорую руку рекрутированным из эмиграции и осколков режима Каддафи.

Дональд Трамп пришел к власти как поборник национальных интересов, в первую очередь - деловых, что похоже на изоляционизм, но им на самом деле не является. Причем даже в личном плане - Трамп не так наивен, чтобы разрушать свой и своих родственников транснациональный бизнес. Правда, оказалось, что мир вовсе не является таким простым, как ему представлялось. Кроме того, демократы затравили его "российским вопросом", а потом еще и вернули себе три месяца назад контроль над нижней палатой Конгресса. Поэтому внешний курс Вашингтона вновь стал видоизменяться. Причем одновременно в сторону стилистики как Рональда Рейгана, так и Джорджа Буша-младшего. То есть очень умеренного, но все же неоконсерватизма. Получится ли у него это? Ведь неоконсерватизм непросто сделать умеренным: по определению это бывший троцкизм, в ядре которого находится глобальное доминирование.

Но об этом транзите говорят и кадровые назначения. Самое красноречивое - это назначение эффективного ниспровергателя латиноамериканских и других режимов Эллиота Абрамса специальным представителем в Венесуэлу, где рушится режим замаскированного под социалиста торговца наркотиками Николая Мадуро. На другие профильные должности тоже больше не приходят изоляционисты или "экзотические личности". Да и скамейка запасных у Трампа очень короткая - она была таковой с самого начала, а сегодня и подавно.

В регламентном отношении изменения внешнеполитического курса проявляются и в выходе из ракетного договора с РФ, мешавшего США создать ракетные базы в Юго-Восточной Азии, сдерживающие аппетиты Китая. И в усиливающемся давлении на Германию в газовом вопросе - ведь Берлин пытается усидеть на двух стульях, а в рамках развивающейся обновленной логики США лучше вообще не иметь союзника, нежели терпеть союзника ненадежного (это явный элемент "рейганизма"). Отсюда и изгибы германской риторики, как правительственной, так и партийной в ХДС, в этой чувствительной для нее энергетической сфере. Фактически германскому руководству сегодня приходится говорить диаметрально противоположные вещи едва ли не каждую неделю, что выставляет его в глупом виде. Отметим, в подобное положение его не ставили ни Клинтон, ни Буш-младший, ни, тем более, Обама.

Наконец, в полный фарс превращается концепция множественной полярности, которую ряд стран активно продвигал как альтернативу или противовес американской гегемонии на разных этапах ее существования. В первую очередь Россия - примерно с середины 2000-х, как только у нее стали отрастать нефтяные когти. Но уже третий год попыток Трампа пересмотреть глобальную роль США продемонстрировал: Россию, которая отчаянно пытается стать главным мировым противником Америки, Белый Дом в таком качестве не признает, ставя ее разве что ступенькой выше Ирана и Венесуэлы. В то же время Китай, с которым США жаждут соревноваться, от противостояния уклоняется (даже в агрессивной форме). Россия же по всему миру - используя действующие под крышей своих государственных ведомств частные военные компании - подбирает объедки с китайского стола. Главным образом в Африке. Хотя нарастающие проблемы в Центральной Азии могут существенно ограничить эти новомодные африканские амбиции Кремля.

Китай, в свою очередь, уже открыто переманивает из Америки корпорации высокотехнологического сектора, а также пытается опоясать планету "желтым кушаком" тесных партнерств, хотя сталкивается при этом с немалыми проблемами. По иронии судьбы эти проблемы проистекают как из жестко капиталистического подхода Пекина к размещению средств, та и из того, что Китай пухнет от денег при снижающихся темпах роста. Впрочем, об охлаждении китайской экономики пока говорить рановато. Как и о лобовом столкновении китайских интересов с американцами, в частности, в Центрально-Восточной Европе, где китайцы пытаются выстроить некое партнерство над блоками. Этот процесс идет со скрипом, но наличие в регионе таких мастеров маневра, как Виктор Орбан, который уже разместил офис форума "16+1" прямо в Будапеште, - не лишает Пекин надежд.

Украинский ракурс

Так или иначе формирование гибридной гегемонии США - совмещение интересов и ценностей, реализуемое через интервенции нового типа с минимизацией собственных ресурсов, усиление двусторонних соглашений и небольших военно-политических блоков, проекция власти, разделенной двумя партиями в округе Колумбия, - это именно тот регламент, при котором мы уже начинаем жить.

Что это сулит Украине? Усиление союза с Америкой, с одной стороны, но и большую самостоятельность - с другой.

Несмотря на отставку заместителя госсекретаря по Европе и Евразии Уэсса Митчелла, связанную главным образом с неясностью политико-партийной судьбы президента Трампа (ситуация сегодня мягко эволюционирует к возможности появления у него конкурентов в самой Республиканской партии), военно-политическое, военно-промышленное и по ряду направлений хозяйственное сотрудничество Украины и США продолжает наращиваться. Как "подсистемы" этого процесса выступают такого же рода и ритма отношения с Канадой, Израилем, Францией, Турцией и Великобританией.

В то же время расширяются экспортные рынки Украины в Индии, Китае, на Ближнем Востоке и Северной Африке. Традиционный восточный вектор - то, что еще осталось от СНГ, - по известным причинам все быстрее отходит в прошлое. И по множеству позиций - невосстановимо. К примеру, продавать валенки и старые тепловозы в полуголодный Туркменистан, даже если бы у него был свободный газ на продажу и выход в новые трубопроводы Южного Кавказа, - уже давно неактуально. Казахстан, в свою очередь, предпринимает институциональный рывок по примеру ОАЭ, и получится у Астаны или нет, пока неизвестно. Судьба Беларуси все еще решается. Узбекистан объективно далеко, хотя процессы, происходящие в нем, вызывают все больший интерес.

Россия по-прежнему представляет собой ключевой риск, главным образом из-за ускорившихся темпов внутренней деградации, борьбы кланов за сократившийся слой взимания ренты и вокруг ядерной кнопки. Качество внешних связей Москвы, как показывает интенсивность ее вовлеченности в венесуэльский кризис, тоже снизилось, ведь общеизвестно, что смысл российского вмешательства состоит не только в интересах нефтяного сектора, но и в балансе интересов внутри глобального наркокартеля.

Похоже, внутреннее и внешнее обострение как в самой России, так и вокруг нее еще некоторое время продолжит нарастать - но с системными решениями ее управляющим холдингам придется поторопиться. Дело в том, что нарастают риски прихода в Белый дом политика, гораздо более агрессивно настроенного к РФ, нежели действующий президент, причем независимо от партийных цветов.

Поэтому, думается, что если не произойдет очередной, к сожалению, характерный для новейшей украинской истории "съезд с рельс", то в ближайшее время будут доведены до ума торговые соглашения с Турцией (там фактически 90% работы сделано), с Индией и Бангладеш. На чем в ближайшем десятилетии можно и остановиться, углубляя возможности существующей системы договоров, но в первую очередь, разумеется, европейской.

Отрадно, что и в чисто политической сфере теплеют отношения Киева с Берлином и Парижем, а также (под давлением США на обе стороны) намечается конструктивный диалог с Будапештом. Стоит помнить, что в ближайшие годы гладкость продвижения Украины в НАТО (как и в ЕС) продолжит зависеть от атмосферы украино-венгерского сотрудничества. Отчасти это и вопрос ныне ускоряющегося трубопроводного строительства в Центрально-Восточной, а также Северной Европе, да и на Черном море в этой сфере начались определенные подвижки.

Важно осознавать, что ЕС - это не только дойная корова, торговая площадка и резервуар для сброса лишних рабочих рук, но и пространство общих ценностей, стратегического консенсуса. В особенности такая интерпретация западного вектора касается именно наших соседей из числа стран регионального Вышеградского соглашения, которое в скором будущем станет неизбежно расширяться. Поэтому временем частичного возвращения к норме - или развития гибридной гегемонии США - Украине необходимо воспользоваться для того, чтобы соображать быстрее и думать "шире".





Підписка на НОВИНИ UA:
Інші новини:





Коментарі
Жирный шрифт Подчеркнутый шрифт Вставить ссылку Вставить код Вставить блок для зарегистрированных пользователей Зачеркнутый шрифт Наклонный шрифт Вставить email Вставить цитату Цвет
captcha
Підписатися на коментарі (можна не коментуючи)

Коментарі видаляються:
1) Якщо містять спам;
2) За нешанобливе ставлення до співрозмовників;
3) За нецензурні вирази;
4) Якщо коментар містить посилання не пов'язані з темою матеріалу;
5) Містять пряму політичну агітацію.

У разі зловживання переліченими вище пунктами буде введена примусова реєстрація для зручності модерування коментарів модераторами.